ТАЙНЫ КОШАЧЬИХ СМЕРТЕЙ

Ох, и любят же сельские жители мистический хоррор и деревенскую готику! Хоть наши, хоть иностранцы — все одинаковые. Одним миром мазаны.

Мистическое объяснение любого события – беспроигрышный вариант: и слушатели всегда рот разинув сидят, и логику можно позабыть. А уж если у рассказчика язык подвешен да фантазия богатая, то такие объяснения – и хлеб, и масло, и даже компот и чего покрепче. Одним словом, пир на весь ум!

Ну, взять хотя бы клещей. Обычных иксодовых, которых по весне – как грязи. Вы думаете, они кого попало кусают? Когда человека потом с температурой в больницу везут и ставят диагноз – боррелиоз, или, упаси боже, энцефалит?

Нет, конечно. Эти клещи – по деревенской версии – специальным колдовским методом насланы на недруга. Попробуйте докажите, что не так!

А то, что в деревне в каждом дворе колдовская сила – прямо так и прёт из-под земли, из-под пола дома, сарая, бани и даже беседки – об этом и говорить не стоит.

Ну, в самом деле, в каждой деревне расскажут вам какую-нибудь жуть: – про банника, который хотел хозяев или гостей обварить, угореть или просто напугать, – про домового, что по ночам на кровать приходил, да ворчал, да сопел, а с рассветом исчезал, – или про другого домового, что вечно голодный за печку наведывался, кашу съедал и молочко выпивал.

А уж если деревня около водоема, так тут тебе и русалки, и водяные, и кикиморы – только слушай да крестись.

Вот и с котами, которые в последние два года мистически исчезали, каких только версий не предлагалось!

А там – ничего волшебного. Сплошная суровая проза жизни. Возьмём Рыжика, кота тети Тани. Нашли его изуродованным у дома Клепиковых, где в то лето никто не жил.

Из реалистичного – грешили на внуков тёти Веры. Хотя ее ребятишки вряд ли на такое были способны, но были не местные. Дачники. Кому ж, как не им хулиганить. Все беды от приезжих, от кого ж ещё?

Из мистического – шептали, что душа прежней владелицы заброшенного дома захотела к жизни возродиться и выбрала первого пробегавшего мимо живого.

А на самом деле – попался Рыжик в лапы, вернее – в зубы, лисе. Лиса кошек запросто рвёт. Природа у неё такая – она ж из собачьих. А лис вокруг деревни шастает – тьма. Перегородили кругом лес платными трассами и железными дорогами, отняли у зверя привычные тропы, вот он и несётся, ног не чуя. А если попадётся кто домашний на пути – грызть, рвать, не рассуждая.

Кот Чубайс тоже погиб вполне себе естественной смертью.

Он был крупный, степенный, ярко–рыжий – потому и прозвали Чубайсом. В то время многих рыжих котов так звали.

Кот Веры Николаевны, как всегда, пошёл встречать хозяйку на переезд – знал, когда поезд придёт. Но не знал, что в тот день городские грибники на машине приедут.

Набрали грибов и ягод, сели на скамеечке, стали чистить. И вдруг один как заорёт:

Лисица!

Вскочила вся компания. Заулюлюкали, закричали, начали камни и палки кидать.

Вот из чего мистика-то вышла: камень одного грибника так точнехонько попал в Чубайса, что мигом убил несчастного.

Побежали искать мёртвую лису – а нашли кота.

Опечалились, что не лисица, пнули тело Чубайса, отбросили в кусты у насыпи – и пошли дальше грибы чистить.

А как почистили – накидали под скамейку пустых сигаретных пачек, бутылок, рваных бумажек, сели в машину и уехали.

Про мистическую смерть Фоксика никто не спорил – чисто сглазили.

Анна его растила как ребёнка: с подушкой, с игрушками, с ромашковым отваром, если хвостик прищемил. А потом хвасталась всем: не кот, а принц. И в туалет – строго по расписанию, и на колени садится только к хорошим людям. Ну, и дохвасталась. Вернулась вечером, а Фоксик лежит на коврике. Одна половина тела парализована, другая ещё живая. Три дня умирало бедное животное.

Ветеринар из райцентра сказал:

– Яд. Может, крысиный.

Анна плакала, как по ребёнку.

Соседка шепнула:

– Это, явно, Галя сглазила. Всё на кота смотрела и цыкала сквозь зубы: вот, мол, живёт, как в сказке… А по правде – Фоксик был исследователь. Все дворы проверял на предмет съестного. Не от голода – из любопытства. И кто знает, на что напоролся? Может, сосиска просроченная, а может, и вправду кто из хозяек яду подсыпал от мышей под сарай.

Кот Галины Яковлевны был найден мёртвым на крыльце дома, где жила старушка.

Но и тут не было ни мистики, ни чёрной магии. Просто водитель-лихач сбил выскочившего на дорогу кота. Подумал, что кот из этого дома на повороте, и решил, что хозяевам будет хоть немного легче найти тело и похоронить, чем не знать вовсе, где тот.

Вот и положил по такой логике кота на крыльцо.

Галина Яковлевна аккуратно завернула кота в полотенце и сказала соседям, глядевшим на горе старушки через забор:

– Пришёл проститься. Верный был.

И никто не стал возражать. Пусть так. В деревне лучше принять любую смерть как знак, чем как глупую случайность. Так душе спокойнее.

Был ещё один пропавший кот – жил у Артёма. Британец, Николас. Он же Серый. Он же просто Котик.

И он просто исчез. Вышел из дома – и не вернулся.

Конечно, говорили в деревне: может, уехал с дачниками – умный был, знал, с кем в город податься. А может, влюбился и ушёл к кошке в соседнюю деревню. А может, и его лиса утащила – всё может быть.

А кто-то пробормотал:

– А чего ж вы хотели, в такой-то деревне, где семь домов, семь колдунов… Ни один британец не выживет! Артём выслушал все версии, покивал и только сказал:

– Ну что ж… Людям всегда нужна сказка, чтобы как-то переварить правду